Неточные совпадения
— Вот видишь ли, Евгений, — промолвил Аркадий, оканчивая свой рассказ, — как несправедливо ты судишь о дяде! Я уже не говорю о том, что он не раз выручал
отца из беды, отдавал ему все свои деньги, — имение, ты, может быть, не знаешь, у них не разделено, — но он всякому рад помочь и, между прочим, всегда вступается за крестьян; правда, говоря с ними, он
морщится и нюхает одеколон…
После чая, когда горничная Малаша убирала посуду,
отец ставил пред Томилиным две стеариновые свечи, все усаживались вокруг стола, Варавка
морщился, точно ему надо было принять рыбий жир, —
морщился и ворчливо спрашивал...
Мальчики ушли. Лидия осталась, отшвырнула веревки и подняла голову, прислушиваясь к чему-то. Незадолго пред этим сад был обильно вспрыснут дождем, на освеженной листве весело сверкали в лучах заката разноцветные капли. Лидия заплакала, стирая пальцем со щек слезинки, губы у нее дрожали, и все лицо болезненно
морщилось. Клим видел это, сидя на подоконнике в своей комнате. Он испуганно вздрогнул, когда над головою его раздался свирепый крик
отца Бориса...
Отец сердито упрекал кучера за то, что он во время не объехал задержавшую их партию, а мать брезгливо щурилась и
морщилась, закрываясь от солнца и пыли шелковым зонтиком, который она надвинула совсем на лицо.
Вдруг лицо его жалко, по-ребячьи
сморщилось, и глаза сразу залило слезами. Сквозь их искрящуюся грань он близко увидел белое лицо
отца с такими же глазами.
— Я тебя про нее не спрашиваю! — злобно закричал Маякин. Морщины лица его болезненно
сморщились, и Любови показалось, что
отец заплачет сейчас…
— Как! еще смеет отвечать, когда я говорю! спорить! ах грубиянка; да не я ли тебя выкормила и воспитала, да не я ли тебя от нищего отца-негодяя взяла на свои руки… неблагодарная! — нет! этот народ никогда не чувствует благодеяний! как волка ни корми, а всё в лес глядит… да не смей строить рож, когда я браню тебя!.. стой прямо и не
морщись, — ты забываешь, кто я?..
Яков видел, что монах очень подружился с Ольгой, его уважала бессловесная Вера Попова, и даже Мирон, слушая рассказы дяди о его странствованиях, о людях, не
морщился, хотя после смерти
отца Мирон стал ещё более заносчив, сух, распоряжался по фабрике, как старший, и покрикивал на Якова, точно на служащего.
«Да, я пойду, но так, как делал тот
отец, который накладывал одну руку на блудницу, а другую клал в жаровню. Но жаровни нет». Он оглянулся. Лампа. Он выставил палец над огнем и нахмурился, готовясь терпеть, и довольно долго ему казалось, что он не чувствует, но вдруг — он еще не решил, больно ли и насколько, как он
сморщился весь и отдернул руку, махая ею. «Нет, я не могу этого».
В гостиной кипел самовар на круглом столе. Перед ним сидела Наталья Николаевна. Соня
морщилась и улыбалась под рукой матери, щекотавшей ее, когда
отец и сын с сморщенными оконечностями пальцев и лоснящимися щеками и лбами (у
отца особенно блестела лысина), с распушившимися белыми и черными волосами и сияющими лицами вошли в комнату.
Я
морщусь, но… но зачем же зубы мои начинают жевать? Животное мерзко, отвратительно, страшно, но я ем его, ем с жадностью, боясь разгадать его вкус и запах. Одно животное съедено, а я уже вижу блестящие глаза другого, третьего… Я ем и этих… Наконец ем салфетку, тарелку, калоши
отца, белую вывеску… Ем все, что только попадется мне на глаза, потому что я чувствую, что только от еды пройдет моя болезнь. Устрицы страшно глядят глазами и отвратительны, я дрожу от мысли о них, но я хочу есть! Есть!
Благородный
отец презрительно машет рукой и ухмыляется. Малиновый нос его
морщится и издает смеющийся звук.